ИРБИС

Ирбис Елена Дымченко
Закат уже коснулся лёгкой ладонью бескрайней зелени цветущего поля. Июньская жара отступила и, прохладный ветерок легко и нежно перебирал светлые завитки на спине растянувшегося у ног своей обожаемой хозяйки Ирбиса. Потянувшись, он открыл усталые веки и тут же встретил ласковый взгляд Тамары. Он замер на мгновенье, впитывая в себя всю любовь и нежность, которую всегда дарила ему эта женщина, затем, умиротворённо вздохнув, вновь закрыл глаза. И тут же лёгкая рука коснулась его головы, нежно и почти неощутимо гладя и лаская его.
Закат густел и солнце, прячась, уходило за горизонт, а они всё ещё были здесь и им было хорошо вместе.
Он уже стар и жизнь его в закате, но всегда рядом с ним была, есть и будет эта женщина — его большая любовь, ангел-хранитель и верная, страстная поклонница, готовая сражаться за него с целым миром.
Когда-то она сама дала ему право на  жизнь, поверив лишь в любовь, и не ошиблась.
* * *
 Лойя вдруг заволновалась, подняв возбуждённо ухо, впилась цепким, тревожным взглядом в квадрат окна. Соскочив с дивана, спеша и неловко скользя лапами, кинулась к двери, нетерпеливо толкнула острым носом, заперто. Трепеща всем телом, одним прыжком назад к окну, радостно и тревожно повизгивая, несколько раз стукнула носом по стеклу и, не выдержав, опять соскочила на пол и исступлённо заметалась кругами по комнате, отчаянно ища выхода.
Внезапно испугавшись, что он ушёл, она вновь бросилась к окну и, встав на задние лапы, опираясь передними на подоконник, влюблено любовалась им, нетерпеливо переступая дрожащими лапами. Он был там и тоже смотрел на неё нежно, не отрываясь.
— Что случилось? — услышала она за спиной удивлённый голос Тамары.
Она взволнованно обернулась, жалобно поскуливая и прося о помощи, с мольбой посмотрела в глаза хозяйке и опять вцепилась  исступлённым взглядом в того, кто стоял за окном.
Это, несомненно, была любовь. Позже, уже  утолив свою страсть, прогуливаясь рядом с ним по улице, она млела и трепетала при одном только взгляде на него.
Спустя пару месяцев, она родила девять маленьких, слепых щенков. Все они были похожи друг на друга и в то же время были совершенно разные. Как только на свет показался белоснежный, крошечный мальчик, Тамара влюбилась в него сразу и навсегда.
И вновь она поверила в любовь и снова не ошиблась. Малыш обладал невероятным обаянием, и сопротивляться этому было невозможно. Он был приветлив, весел и игрив. Не любить его было нельзя и его любили. Он рос, не зная боли и одиночества, страха и обид. Он как жадный, весенний росток тянул и впитывал в себя всю любовь, которое ему отдавали, с тем чтобы потом вернуть её сторицей.
* * *
Обычный рабочий день, близится вечер. Годовалый Ирбис деловито снуёт по территории, интересуясь всем, что его окружает. Он уже побывал везде и сейчас спешит туда, где ему более всего интереснее — это конюшня.
Все там знают и любят его. Большой и ласковый пёс так деликатен и приятен в общении, что уйти от его обаяния не удаётся никому. Конюхи, лошади, все местные собаки прекрасно ладят с ним и рады его приходу.
Лошади, эти большие и строптивые дети уже давно не пугают его, он привык и полюбил это доброе, неспокойное племя. Он сам, как игривый белый жеребёнок иногда радостно скачет рядом с ними, сливаясь как бы воедино в этом обоюдном полете — скачке. На конюшне, в этом большом и тёплом лошадином доме, он любит сновать между ними, переходя от одной к другой, вдыхая их тёплый, чуть сладковатый запах.
Почему то сегодня, несмотря на то, что этот день, казалось бы, ничем не отличался от сотен других таких же, Ирбис чувствовал какое-то беспокойство. Оно витало над ним, лишая возможности получить удовольствие от этого любимого им места.
Лошади ласково поглядывали на него из своих денников, как бы приветствуя. Местный пёс Шайтан, издали, приметив приближающегося товарища, уже спешит навстречу, повиливая радостно лохматым хвостом, предвкушая возможность поиграть и подурачиться. Люди с конюшни, завидев своего любимца, улыбаясь, поджидают, когда он подойдёт к ним поздороваться, чтобы ласково потрепать его за ухо.
Но Ирбис, всегда столь отзывчивый на ласку, сегодня не настроен на длительное общение. Торопливо поприветствовав всех своих друзей, он, подстёгиваемый всё нарастающим беспокойством и гнетущей тревогой, почти бегом направился туда, где его хозяин, Владик, в это самое время работает с  медведями. Инстинкт подсказывал ему, что его присутствие там сейчас необходимо.
Медведи уже давно не пугали его, он к ним привык ещё с детства. Их тяжёлый, звериный дух всегда витал рядом с ним и уже давно не вызывал испуга или агрессии. Но сегодня предчувствие беды, наполняло его душу страхом и неприязнью к этим хоть и прирученным, но диким зверям.
Он никогда особенно не доверял им, было что то в их тёмных, мятежных глазах, что давало возможность усомниться в их полной и окончательной покорности человеку. Казалось, подчиняясь человеку и принимая его заботу и ласку, медведь в глубине души всё-таки ждёт того рокового момента, когда он сможет одержать верх над этим слабым, безволосым зверем, который всё-таки заставляет его, большого и сильного хищника послушно танцевать на задних лапах.
И тут Ирбис услышал рвущий барабанные перепонки, гневный, оглушительный медвежий рёв. Он и раньше слышал рычание медведей, но этот звук был совсем другой. В нём была исступлённая, с трудом сдерживаемая радость победителя, торжествующего над своей повергнутой и беспомощной жертвой. Рванувшись стрелой, Ирбис, уже зная, что случилась страшная беда, полетел туда, откуда нёсся этот гневный, победный рёв.
Влетев на площадку, Ирбис моментально оценил ситуацию. Ужасная картина предстала перед его глазами: огромная рыжая медведица, выйдя вдруг из давно опостылевшего ей повиновения, осмелилась посягнуть на жизнь его хозяина.
Подмяв его распластанное на земле тело под себя, она, мотая тяжёлой головой, брызгая и захлёбываясь от неистовой злобы собственной, зловонной слюной, гневно, торжествующе  рыча, уже готова пустить в ход свои страшные, огромные клыки.
Волна жгучей ненависти прошла по жилам собаки, забыв обо всём, ни минуты не задумываясь, он ринулся вперёд. Сердце зашлось, работая в неистовом ритме, кровь стучала в голове огненным набатом.
Вперёд! — звала его любовь.
Юркой, проворной гюрзой подскочив сзади, пьянея от слепой ненависти, не чувствуя страха за свою столь уязвимую жизнь, Ирбис впился безжалостным клещом в голые, а потому беззащитные пятки взбесившейся медведицы.
Отчаянно взревев от нежданной, острой боли, свирепея от собственной слепой ярости, она, неожиданно проворно развернулась и налитыми кровью глазами гневно кинула тяжёлый, злобный взгляд на обидчика. Ирбис, мгновенно извернувшись белой ядовитой коброй, заскочил сзади и вцепился стальной хваткой в её лохматый, пухлый зад. Зловонная шерсть забила алчный рот и нос, лишая возможности дышать.
Медведица, коротко взвизгнув и окончательно забыв про свою первую повергнутую наземь жертву, резво обернулась и попыталась огромной, железно-когтистой лапой достать нахала. Но он, мгновенно отскочив, уже зашёл с другой стороны и, не в силах справиться с собой, с жадным вожделением хватанул её опять.
Она, рассерженно раскачивая огромной лохматой головой, резко крутанулась вокруг своей оси и, сбросив с себя собаку, отлетевшую кубарем на несколько метров, огромными скачками неожиданно быстро двинулась к нему.
Ирбис, чудом увернувшись, уже опять зашёл сзади и в молниеносном прыжке, рыча, вырвал клок её шерсти. Отскочил. Снова заход. Опять невредим. Снова и снова наскакивая и увёртываясь от смертоносной лапы, Ирбис нападал на обезумевшую от боли и неутолённой обиды, рассвирепевшую медведицу.
Но уже силы на исходе, сердце сбивается с ритма, кровавая пена вырывается из пересохшей глотки, прыжок и вдруг лапы, поскользнувшись, предательски разъезжаются и Ирбис падает, не в силах удержать непрочное равновесие.
Мохнатая лапа, изогнувшись, тут же мстительно нависает над ним, грозя неотвратимой кровавой расправой. Ирбис, собрав последние силы, перекатившись на спине, в последний миг уходит от страшного удара, взметнувшего вверх комья ссохшейся земли из, казалось бы, столь плотно утрамбованной почвы.
Разочарованно взревев, потеряв последний разум от бессильной ярости, медведица, с рёвом встав на задние лапы, двинулась на Ирбиса, стремясь обрушиться своей гигантской тушей, на юркого врага. Но он, уже готов к дальнейшей схватке. Ощерившись всей пастью, роняя хлопья пены, он опять заскакивает сзади и, яро вцепившись в беззащитный зад, рвёт и рвёт его, урча от гнева.
Медведица, ослепнув от бешенства и дикой боли, мгновенно развернувшись, взмахнула тяжёлой лапой, стремясь зацепить настырного противника, но он уже был таков. Мотая кудлатой башкой, она тут же ринулась за ним, но в этот миг крепкая стальная сетка упала на неё сверху, мгновенно спеленав и лишив возможности двигаться. Взревев от обиды и неутолённой ярости, она неистово забилась, пытаясь обрести столь желанную свободу, но всё тщетно. Бездушная сетка глуха к её ненависти.
Не в силах справиться с собственным дыханием, вырывающемся из его лёгких судорожными, мелкими толчками, Ирбис, ещё весь в пылу былой схватки, забегал кругами, пытаясь успокоить бьющееся сердце. Вывалив распухший язык, он, наконец, остановился. Рёбра вздымались и опадали, отчаянно пытаясь обуздать рвущиеся лёгкие. Ноги дрожали, не в силах более удерживать его. Его большое и сильное тело, истратив за несколько минут весь запас его немалых, молодых сил, просило об отдыхе. Но глаза, всё ещё горели огнём жестокой схватки и в них читалось счастье и торжество — он защитил своё право на любовь, отдав её не скупясь.
* * *
Он живёт уже так давно, он далеко не молод и его старость благородна и по-прежнему окружена любовью.
Каждый год, шестого июня  собирается большая семья- дети, внуки, правнуки, сколько их и не сосчитаешь. Собираются со всех концов города, чтобы встретить день рождения Ирбиса. Молодёжь резвится, носясь кругами и изредка задирая друг друга, не в силах совладать со рвущейся наружу молодой удалью и азартом.
Взрослые не спеша прохаживаются взад-вперёд или, блаженно растянувшись в густой траве, изредка строго поглядывают на не в меру развеселившуюся молодёжь. Но всё же и они, забыв о степенности, рано или поздно присоединяются к шумной стайке, и уж тут только успевай за ними. Весело, шумно, бестолково.
 Ирбис, патриарх этого большого семейства, лёжа на пригорке, лениво наблюдает за этим беспокойным племенем. Лёгкая рука коснулась его лба и он, любимый и единственный, кладёт свою красивую голову на колени той, что всегда рядом с ним.

Авторские права защищены. Свидетельство публикации № 212091901762 от 19.09.2012

5 Комментариев к записи “ИРБИС

  1. Я в восхищении от Ваших рассказов, Елена. Язык легкий,сочный, а сами истории потрясающие. Борзые прекрасны в рассказах и на фото!

  2. С Новым годом, здоровья Вам и Вашим Близким!
    С удовольствием читаю созданные Вами работы! Творческих успехов Вам в Вашем благородном труде!
    С уважением!

Оставить свой комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

You may use these HTML tags and attributes:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>